«ПРИ ПЕРВОМ ЖЕ СЛУЧАЕ АДАМ ВСЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СВАЛИЛ НА ЖЕНЩИНУ»
[1](или реплика на прочитанное у В.Ерофеева - «Почему дешевеют русские красавицы?»: http://www.mn.ru/issue.php?2004-18-37 )



Надежда Шведова

Только вечером, в среду, прослушав передачу «Апокриф» с уважаемым автором романа "Русская красавица", посвященную теме «Обида», я сказала своему мужу-феминисту: «Хорошо, что хоть иногда «Культура» дает более менее «умные» передачи. И ведущий мне представляется пытливым и цивилизованным автором». А когда прочитала поутру статью В. Ерофеева «Почему дешевеют русские красавицы?», руки «зачесались» и сами потянулись к компьютеру, чтобы среагировать на нее. Неужто я ошиблась? Неужели мне остается лишь обижаться? А может, автор статьи и ведущий «Апокрифа» - разные люди? Так и хочется воскликнуть: как давно Вы были в «российской избе» и в какой из них, и в какой стороне пришлось побывать, чтобы судить обо всех ее обитательницах? Автор ставит вопрос и дает свой ответ, попутно размышляя глобально о всех российских женщинах, их природе и качестве. Что же - это его право. Я тоже обладаю правом сказать, что я думаю по этому поводу. Цинично, тем более, что, по утверждению автора, это качество уже «родовой признак современной россиянки», берем «быка за рога» и обратим внимание на вердикт автора:

«На общественной сцене возникает новый тип женщины, которую легко купить за приличные деньги, но которая дешевеет в человеческом измерении. Не обладая моральными ценностями, женщина путается в понятиях, сбивается с толку. Она дорого продается, но дешево покупается. Она по-прежнему мечтает о вечной любви, но в ее ожидании она доступна и взаимозаменяема. Она лишается таких качеств, как самопожертвование… Она любит, пока ей интересно. Однако с ней уже неинтересно».

Иными словами «новый тип» по Ерофееву, это такой тип женщины, которому характерно:

1. продажность («за приличные деньги» – это сколько?) и доступность (в перерывах между мечтой о вечной любви);
2. аморальность, безграмотность даже в понятиях;
3. комплекс неполноценности (переоценка себя);
4. бесплодная мечтательность (наследница Ноздрева);
5. отрицание самопожертвования;

Но при этом, она имеет свой интерес и любит, пока ей интересно. Вот так «психологический компот»! Сказать «противоречивость» характеристики – ничего не сказать. Ясно, что здесь отражен растерянный взгляд на современных женщин самого автора, как, в определенном смысле, типичного представителя бывшего советского, нынешнего российского мужского рода – лишь части человечества.

Мне представляется, что это ни россиянка «путается в понятиях и сбивается с толку», а Вы, Уважаемый автор!

Впрочем, к сожалению, многим «любителям детектива» в общении с женщинами, проникнуть в «тайну» современной женщины пока не удалось со своим устаревшим понятийным аппаратом, изъеденным «молью предрассудков и гендерных стереотипов». (Представляю, как «разгневит» термин «гендерный»!!). Вот и появляется утверждение о том, что «мужчина не знает, кого в ней любить». А кто ему мешает хоть изредка подумать и попытаться понять? И другое утверждение «мужчина любит в женщине тайну, а не моральный переполох». Разве это аксиома? Трюизм – да! Разве каждый человек не есть тайна - будь то мужчина или женщина? Разве не интересно, развивая отношения, открывать в друг друге «тайну»? И все ли мужчины любители «детективов», а все женщины – поклонницы плакатного жанра?

На каждой строчке чтива возникают вопросы..вопросы..и вопросы… Что служит основанием для утверждения о том, что новый тип женщины «легко купить за приличные деньги» (к стати, сколько это - «приличные деньги»?), и что она, россиянка, «дешевеет в человеческом измерении»? Это следует их цюрихской газеты и борделей? Похоже, что материалом для автора к утверждению о вырождении российских женщин служат работники цюрихских клубов. Скажем прямо – узкая база для таких глобальных умозаключений.

Что заставляет ее, россиянку, по-прежнему мечтать о «большой и светлой» любви и, тут же, как пишет автор, «задешего продаваться» и быть «похотливой»? Есть среди женского пола такие, которые заслуживают предпочтение. «Девушка на пороге совершеннолетия выгодно отличается от тридцатилетних гедонисток с обмякшим бюстом», - по свидетельству автора. Невольно, перефразируя автора, воскликнешь: «Помилуйте, Батенька! «Тридцатилетняя» при нынешнем уровне селикона и последнего слова пластической хирургии – и «обмякший бюст»!! Да говорящего такое «легче всего заподозрить во фригидности», т.е. применительно к мужскому полу - в «импотенции». Но я не готова так восклицать, поскольку нужна более широкая база для анализа.

Опять вопрос: почему она, россиянка, не должна любить, пока ей интересно, и не прекращать эту любовь тогда, когда ей она стала не интересной? Верно, под «интересом» понимается что-то иное, чем я это вижу. Мне представляется, что если это «интерес» одной личности к другой – то это - магистральный путь к гармонии, и уж точно - уход от рабского статуса «наложницы-содержанки». Для меня это - признак достоинства личности, самостоятельности и реализованного права на «выбор»?

«Как правило, она преувеличивает свою красоту и оказывается очень требовательной» - пишет автор. «Требовательной» – вот на самом деле ключевое слово, отражающее страх и настороженность, мужской переполох, который сковал мужчину, незнающего как теперь себя вести в изменившихся условиях, когда женщина предъявляет и качественные критерии к мужской личности. Правда, этот страх не нов. В этом контексте принято пугать «феминизмом» и феминистками, которых, как правило, рисуют мужененавистницами или лезбиянками, что есть, мягко говоря, распространение кривды. Уже в 1913 году Ребекка Уэст, США, писала: "Мне так и не известно, что такое феминизм, но всякий раз, когда я не позволяю вытирать о себя ноги, меня называют феминисткой". «Русской девушке нравятся взрослые мужчины, "папики"», - учит нас статья. С тем же успехом и по этой же логике можно утверждать, что всем российским мужчинам, независимо от возраста, нравятся «мамки», правда, последние должны быть разнообразными, что зависит от степени «неразвитости» вкуса, - по возрасту, по цвету, по весу и так далее. Однако их функциональная суть схожа: утешать, ублажать, утирать «носик», а если журить, то по-матерински.. «Чем богаче страна, тем меньше "неравных браков" – тезис автора. А вот это действительно правда – в цивилизованных странах, где существует гендерное равенство, или четко выраженная векторная направляющая к этой цели, неравных браков меньше, поскольку в цивилизованном, демократическом обществе и мужчины, а, главное, сами женщины осознали, что лучший защитник женщины – ее кошелек, наполненный не «папиком», а в результате собственного созидательного и профессионального труда, помогающего самовыразиться личности и принести пользу себе, детям, семье и мужу, а, в целом, и своей стране. Вот так-то!!

«Русские мужчины отвечают на это лолитизацией своих желаний. В конце концов, законное право.. Но это и есть признак женской девальвации», - заявляет автор.

Ну уж нет!!! Это признак не женской девальвации, а кричащий признак дальнейшей девальвации мужчин как группы населения, живущих в условиях практически узаконенной дискриминации по признаку пола, или, как выразились бы ученые, в обществе гендерного дисбаланса. Это действие патриархатного бумеранга!

Какой такой «закон» дает вышеуказанное право мужчине на «лолитизацию»? На каких философских принципах он основан? Я догадываюсь, что этот закон – патриархат (напомним: «патриархат– господство мужчин над женщинами». Традиционное общество – это социальное устройство, в котором патриархат является узаконенной системой отношений между мужчинами и женщинам. Иерархия мужской и женской ролей четко зафиксирована: Он - субъект властных отношений, а Она – объект его власти). Традиционное общество, которое зиждется на патриархате, живуче по многим причинам, среди которых, возможно главная, которую Симона де Бовуар, французская писательница, автор книги «Второй пол» выразила с предельной точностью: «Самый заурядный мужчина чувствует себя полубогом в сравнении с женщиной» в таком обществе. А Инна Гофф, писательница, автор песни «Русское поле», сказала: «Некоторые жены говорят о своих мужьях, словно держат в своем доме крупное капризное животное: -Он этого есть не будет? Или: - Его оттуда не вытащишь. Я звала, а он уперся – и ни в какую...». С прискорбием следует отметить, что такое высказывание почти типично для традиционного общества.

«Нынешнее поколение молодых женщин поставлено перед болезненными проблемами. Не хватает мужчин, которые способны обеспечить женщине нормальную жизнь», - сетует автор строк, наверно даже сочувствуя и неравнодушно взирая на ситуацию в стране.

А кто сказал, что мужчина должен обеспечить женщине нормальную жизнь? Женщина способна, если ей не мешают, ее не эксплуатируют, прекрасно содержать себя, при этом реализуя свой ум и талант, способности и творчество. Может быть речь идет о том, когда у двоих появляется ребенок, который, по укоренившейся традиции, считается ответственностью почти только матери, а ответственное родительство стало синонимом ответственного материнства, при этом отцовство все больше уничижается, с чем многие смирились, а еще большее число мужчин извлекло выгоду для себя и материальную, и моральную – лишь 12% разведенных отцов исправно платят алименты!!, тогда Вы, мужчины-отцы, содержите не женщину, а совместные плоды либо любви, либо своего «гедонизма»). Ведь не зря Ингрид Бергман, известная шведская киноактриса, однажды заметила: «Мужчины делают женщин беспомощными, когда берут на себя все решения, давая им указания. В моей жизни мужчины делали все, чтобы обречь меня на зависимость от них».

Однако не все так «запущено» в данной статье: прозорливо с умудренным опытом, а значит справедливо, подмечено:
«Русская женщина была меньше раздавлена советской властью, чем современным состоянием дел. Она (современная женщина) почти наверняка прошла через опыт изнасилования (далее: хамство милиции, несправедливый суд) или, по крайней мере, грубого домогательства,она рассказывает, что начальники постоянно предлагают ей с ними спать; это ставит ее в трудное положение не потому, что она отказывается, а потому,что, переспав с начальником, она рискует потерять работу как использованный кадр»… понимаешь, как трудно быть девушкой в современной России. Не дай Бог ею родиться».

Вот и заслужили «диско-девушки» как класс сочувствие, замешанное на ужасе! Верно также и с моей точки зрения, что «философия гедонизма – ублюдочна». Ведь из гедонизма проистекает и алкоголизм, и наркомания и поход в бордель, поскольку не надо заниматься трудной работой души, культивировать в себе человеческое. Но это следствие традиционного общества, где от женщины требуют жертвенности ради удовольствия или комфорта другой части. А давайте попробуем взаиможертвовать!

Автор считает, что «рынок действительно оказался ловушкой для русской души», и прежде всего, надо полагать, для женской души. «Дело в неспособности к национальной реализации через рынок», - далее утверждает он, претендуя на исключительность в мировом пространстве, Мне интересно: на самом деле автор статьи считает, что в России действительно существует «рынок» (в цивилизованном понятии), а не «базар», а точнее «большак», на который выскакивает «оголодавший» с обрезом наперевес, добывая на сегодня и впрок, чтобы увести в Цюрих, добычу-пропитание? Москва – не сразу строилась, так и рынок в России не сразу будет построен: надо его созидать умными и по возможности честными руками, которыми управляет не только хватательный рефлекс. Рынок для человека, а не человек для рынка.

«Религиозные идеи самоограничения и моральные основы чести в России никогда не срабатывали», заявляет автор. А как же жертвенность самой женщины, о чем так скорбит автор? Разве жертвенность-самоотверженность женщины – не крайнее проявление способности самоограничения, приписанное обязательство обществом женщине без права собственного выбора, ставшее само религией?

Очевидно, с трудом расстаются с незаслуженными привилегиями традиционного общества, в котором главенствует мужчина-хозяин, и результатами которого «на халяву» столько лет пользовались настоящие «российские мачо». А теперь, пусть искревленно, пусть через «базар», а не рынок надо «платить», что, конечно, не нравиться. Причем платить, а не бросать милостыню, как это привычно было всегда. Автор жалуется и упреждает: «Растущая сексуальная агрессивность, потомства тургеневских девушек делает их более доступными, но менее желанными». А может быть здесь не «агрессивность», а нормальная искренняя человеческая возможность выразить свою собственную сексуальность, а не обслуживать только мужскую?

Стремление заменить мужскую культуру общечеловеческой вовсе не является признаком ненависти по отношению к мужчинам. Совсем наоборот, поскольку в этом кроется убеждение, что мужчины сами по себе гораздо лучше, чем мужская культура. Процесс мужской эмансипации – более сложный и деликатный процесс, чем освобождение женщин. Феминистки хотят эмансипации мужчин. Феминистки хотят постепенно ликвидировать патриархат, и таким образом улучшить отношения между полами. «Честное соревнование полов развивает лучшие качества мужчины» писала американская писательница-феминистка Шарлотта Перкинс Гилман. И с этим нельзя не согласиться.

Почему рожденные свободными, призванные быть спутниками друг другу должны попадать в подчиненное положение, становиться по сути рабынями и не очень тяготиться этим положением?

[1] Нэнси Астор (1879-1964) виконтесса, первая женщина избранная в британский парламент


Шведова Надежда Александровна, Доктор политических наук, Главный научный сотрудник, Стипендиатка Программы Фулбрайта Институт США и Канады Российская Академия наук

Москва, Г-69 ГСП-5 123995 Хлебный переулок, 2/3 Тел.: (495)-291-93-84-раб (495) 125-03-43-д, 8-916-831-90-00 моб. Fax: (495) 200-1207 E-mail: nshvedova@mtu-net.ru