«МАТЕРИНСКАЯ ПОВЕСТКА» ДЛЯ БЕЛАРУСИ


Марина Куновская (Минск)

Благодаря указу президента А.Лукашенко от 5 марта 2005 г., весь 2006 год в Беларуси посвящен материнству. Для политических острословов объявление Года матери – очередной повод позубоскалить: в стране – президентские выборы, Батька проявляет уважение к матерям, значит и Мать должна выразить доверие Батьке. Речь, конечно, не только о реальных родительницах, но и о «внутренней матери», живущей в сердцах и у юных бездетных студенток, убежденных старых дев и даже у избирателей мужского пола.

Более серьезным гражданам государственной ориентации идея всенародного прославления материнства кажется вполне рациональной. Ведь речь о демографической безопасности – понятии, близком не только чиновникам министерства соцзащиты. Фраза «народ вымирает» эмоционально задевает и простого поселянина, вынужденного приспосабливаться к обычаям соседей, которые перебрались на свободную территорию из неблизких пределов. Чтобы упражняться в межнациональной терпимости гражданину не приходилось непрерывно, население должно воспроизводиться собственными силами. То есть, силами белорусских матерей, которым, следовательно, положена и слава, и социальная поддержка.

Лично мне, человеку, ориентированному скорее на частную жизнь, демографические страдания государственников не близки. Мне кажется, что качество жизни обеспечивается не национальным составом соседей, а уровнем зарплаты, доступностью товаров и услуг, возможностью приличного образования и содержательного досуга. Если все это не вызывает возражений, то межкультурное взаимодействие в пределах одной лестничной площадки скорее развлекает, чем напрягает. Когда всего хватает для удовлетворения базовых потребностей, становится безразлично, поддерживается ли численность населения через отечественные роддома или путем привлечения мигрантов.

Но полностью дистанцироваться от государственной «материнской повестки» реальным матерям (и отцам) вряд ли стоит. Объявленная государством компания – повод, чтобы сформулировать и свои собственные представления о месте семьи с детьми в благоустроенном обществе. Ведь если государство хочет, чтобы в семьях граждан рождались дети, то оно пытается сделать родительство комфортным. И наоборот: если граждане готовы заводить по несколько детей, значит, некий комфорт в материнстве и родительстве достигнут. Осталось выяснить, совпадают ли представления о комфорте у обычных гражданок и у лиц, принимающих решения.

Судя по официальным решениям, главная потребность матерей – хоть в каких-то деньгах. Президент подписал распоряжения о материальном поощрении женщин, получающих орден за рождение и воспитание пятерых детей, а также о повышении пособий по уходу за ребенком для родителей, до ухода «в декрет» нигде постоянно не работавших. Кстати, идея «больше денег за материнство» активно продвигалась и одним из оппозиционных кандидатов в президенты. Действительно, и повышение пособия по уходу за ребенком на 40 тысяч белорусских рублей, и возможная выплата 1,5 – 3 тысяч долларов при рождении нового гражданина может доставить мимолетную радость. Только всех материальных проблем родителей ни то, ни другое не решит, а вот поспособствовать снижению компетентности в поиске иных путей самообеспечения семьи может. То ли это, чего хотят добиться правители от подданных? И может ли зависимость от бюджетных подачек заставить ощутить радость родительства?

Меня никто не спрашивал, но я скажу. Бюджетные выплаты «за детей» в принципе не могут повысить комфортность материнства, а воспринимаются лишь как компенсация за социальную изоляцию на три года «декрета». И величина этой компенсации никогда не покажется адекватной. О социальном признании материнства куда больше свидетельствовали бы меры по снижению степени изоляции. Ну, скажем, требование доступности общественных мест, от магазинов до районных администраций, для посетителей с детскими колясками. Повышение комфорта пребывания в роддомах – так, чтобы посетители легально могли приходить не только в отдельные платные палаты. Наконец, введение в практику отечественного законодательства понятия «трудящиеся с семейными обязанностями» вместо сегодняшнего «матери» - этот термин международного права легализует родительские заботы как важные и для отца, и для матери, демонстрирует реальное уважение общество к данным функциям и способствует снижению дискриминации матерей на рынке труда.

Прежде чем задумываться о решении демографических проблем путем поддержки материнства, стоило бы изучить международный опыт. И выяснить, что расширенное воспроизводство населения (а значит, и сравнительно комфортное родительство) на сегодня сумели обеспечить лишь две страны с высоким уровнем образования женщин. А именно – США и Израиль. В США специальных родительских пособий нет вообще – там помогают малоимущим, независимо от факторов, вызывавших снижение уровня жизни. В Израиле «декретные» выплаты покрывают только 12 недель послеродового отпуска, но создана сложная система бесплатных социальных услуг для родителей. Видимо, снова дело не в деньгах. А из особенностей социальной среды граждане обеих стран отмечают три общие: качественную и ориентированную на конкретную клиентку систему медицинской помощи беременным и роженицам, постоянное участие мужчин в процессе взращивания потомства и благожелательное отношение всего общества к детям, своеобразный «культ детей». Последнее выражается в самых разных мелочах: допуске с детьми в любые общественные места, наличии лифтов для колясок в магазинах, детских сидений, специального меню и развлечений в ресторанах, обязательном участии отцов в родах, активном общественном родительском движении.

Впрочем, чтобы повторить в Беларуси американский и израильский опыт, нужно изменить нравы – а эта часть жизни труднее всего поддается реформам сверху. Возможно, воспитанию населения как раз и поспособствовали бы экономические стимулы. Как в Швеции, где очень приличные родительские пособия выплачиваются с условием, что хотя бы месяц «родителем на окладе» отработает отец ребенка. Шведы таким образом вовсе не повышают рождаемость: иначе бы пособия были давно отменены, как малоэффективная мера. Дело именно в стремлении общества к изменению представлений о родительстве. Вопрос лишь, хватит ли у белорусов материальных и эмоциональных ресурсов для повторения шведского опыта. А может быть, нас, учитывая общую бедность и постсоветский менталитет, заставила бы уважать материнство какая-то нестандартная административная технология?

У меня, гражданки Беларуси, работающей матери годовалой дочки, нет четкого ответа на эти вопросы. Но есть твердое убеждение – их нужно задавать и формулировать свои предпочтения. И на уровне частных разговоров, и в ходе социальных исследований, и в контексте официального диалога государства и общества. Тогда, говоря о важной для страны социальной функции материнства, мы будем представлять себе не плоский плакат со счастливой кормилицей и младенцем, а объемную картину жизни современной женщины. Скорее всего, имеющей не только семейные, но и профессиональные планы, так или иначе делящей уход за ребенком с другими членами семьи, не утратившей в связи с обретением материнского статуса образовательные и культурные потребности. Только в этом случае Год матери не станет годом выражения патриархальных фантазий фигурантов политической сцены, а позволит обществу задуматься о действительных нуждах женщин, имеющих детей, и удовлетворить хотя бы некоторые из них.